световой короб  |  в москве нанесение логотипа на сувенирную продукцию по приемлемым ценам
оПЧПУФЙ
бТИЙЧ
зБМЕТЕС ЗЕТПЕЧ
йУФПТЙС
рЙЫЙФЕ ОБН
дЙУЛХУУЙЙ
бТУЕОБМ
рПЙУЛ Ч йОФЕТОЕФ
Александр ЛЕБЕДЕВ
ОНИ СРАЖАЛИСЬ 
ЗА РОДИНУ. 
ИХ НЕ ВЕРНУТЬ...
Война  это вроде подъема на крутую гору: победа там, на вершине, вот и идут, не рассуждая по-пустому о неизбежных трудностях пути, не мудрствуя лукаво. Собственные переживания у них на заднем плане, главное добраться до вершины, добраться во что бы то ни стало! Скользят, обрываются, падают, но снова подымаются и идут. Какой дьявол сможет остановить их? Ногти оборвут, кровью будут истекать, а подъем все равно возьмут. Хоть на четвереньках, но долезут! Это Михаил Шолохов. Точнее о русском солдате и не скажешь.
Командир отряда специального назначения 45-го воздушно-десантного полка подполковник Вадим П. после невеселого нашего разговора просил меня назвать будущий материал именно так, как назывался тот великий недописанный роман Михаила Александровича, ╚Они сражались за Родину╩. Предвижу возражения скептиков, мол, Шолохов-то понятно почему назвал так свою книгу. А за какую Родину сражаются и гибнут в Чечне солдаты сегодня?  
Родина - она одна. Это не только дом, где ты родился. Родина - это вся наша большая страна, Родина - она всегда в сердце. И присягу, единожды данную Отечеству, военный человек - солдат ли, генерал - тоже хранит в сердце. Там, в Чечне, наши ребята сражаются за Родину. Меняются враги: внешние, внутренние, меняются маски на политическом небосклоне, а русский солдат не изменился, остался верным боевому товариществу, присяге, Родине. К великому нашему горю, не все возвращаются с того подъема на гору, о котором говорил писатель. Многих уже не вернуть...

* * *

На прошлой войне отряд потерял одного человека - старший лейтенант Виталий Ермаков стал Героем России посмертно. В этой войне в шеренге спецназовцев три зияющие пустоты. Павел Клюев, Игорь Сальников, Алексей Рябков. ╚Это были Солдаты╩, - говорит их командир, лицо которого все в страшных следах войны - последствия тяжелого ранения. 
Следы на лице Вадима видны, а на сердце? И как ему,  знающему о войне все, привыкшему к каждодневному риску и ожиданию смерти, как ему теперь идти дальше без этих ребят, с которыми он карабкался к той крутой вершине, где победа... 

* * *

Паша Клюев и Игорь Сальников погибли осенью прошлого года. Той осенью, когда средства масcовой информации передавали победные реляции о мощном продвижении Российской армии по Чечне. Боевики и вправду отступали, теснимые грамотными - воевать научились - действиями наших войск. Но отход банд был далеко не таким паническим бегством, как казалось по сводкам теленовостей. На этой горячей земле было так же опасно и страшно, как в прошлую войну. И коварства ╚духам╩, заматеревшим за время передышки с 96-го года, было не занимать. Каждая победа давалась нашим войскам тяжелым солдатским потом. И кровью...
╚...Это война, это наша работа, кто-то должен трамваи водить, а кто-то, как ребята...╩ - мысль эту Вадим постоянно прокручивал в голове, вспоминая тот бой у Терека. Но, черт возьми, как больно, как больно... Он-то остался жив, а Павла с Игорем не вернуть...
Два БТРа, на первом старшим - лейтенант Клюев, на втором - Вадим, шли по узкой дороге вдоль Терека. До этого разведчики работали всю ночь, еще и утро прихватили. Берег Терека низкий, места дикие, красивые. Справа от дороги четырехметровые камыши, слева - густая ╚зеленка╩. Места-то красивые, да только опасней их, пожалуй, и не найти. Для устройства засады самые подходящие. В двух шагах человека в зарослях не разглядеть.
С замыкающего БТРа ребята сразу увидели выбежавшего прямо перед ними ╚духа╩. Мгновение - и выстрел из гранатомета ушел в корму идущего впереди БТРа. Одновременно из кустов шквал огня и еще одна граната, попавшая в броню головной машины. Искореженный БТР беспомощно затих на обочине. Третий выстрел прожег броню, добил машину окончательно.
Занявшие тут же круговую оборону разведчики начали отстреливаться. Вызвали помощь, она пришла быстро. БМП прилетела на место боя через несколько минут. Стреляющая ╚зеленка╩ заткнулась...
Павел Клюев погиб сразу - пуля попала  в сердце. Игорь Сальников был тяжело ранен в голову. Казалось, его можно спасти. Игорь умер спустя несколько дней, уже в госпитале. В тот день, когда хоронили Павла...
В той засаде пострадали еще несколько разведчиков, были тяжело ранены прапорщик Виктор Никольский, лейтенант Алексей Миненков.
Уже после того, как нападение удалось отбить, ко второму БТРу подцепили подбитый, чтобы утащить его в расположение полка. Колесо на обочине попало в лужу  и раздался мощный взрыв. Заложенная ╚духами╩ мина нашла себе жертву. Сброшенный с брони в камыши Вадим был контужен...
Ребята, что погибли, плоть от плоти десантники, кровь от крови спецназовцы. Павел прошел все горячие точки: Баку, Таджикистан, ╚первую╩ Чечню. Еще в советские времена служил в спецназе ГРУ в Германии. Потом, и уже на всю свою короткую жизнь, был верен ВДВ.
Игорь служил срочную в 45-м полку ВДВ. Воевал в Абхазии, выполнял задачи миротворцев в Боснии, работал в Чечне. Без колебаний принял предложение Вадима П. остаться после срочной служить в спецназе разведполка. Эти люди дорогу выбирают один раз и навсегда...
... После боя в ╚зеленке╩, где прятались бандиты, нашли семь фугасов и противотанковую мину. Судя по всему, боевики готовили мощную засаду. И не разведчики на двух БТРах были их целью. Группа Вадима, приняв удар на себя, предотвратила куда более страшную трагедию... 

* * *

Вадим и его отряд воюют в Чечне с сентября прошлого года. Десятки боевых операций и разведывательных рейдов. Спецназу разведки всегда достаются запредельные для многих по опасности задачи. Они всегда на острие, всегда впереди, они первыми встречают врагов, первыми при всем своем профессионализме гибнут. Такая работа...
... Зимой под Хатуни, что на юге Чечни, сводный отряд разведчиков во время одного из рейдов обнаружил в горах целый арсенал, по своему богатству способный обеспечить потребности небольшой армии. Столько оружия и боеприпасов за один раз больше в Чечне не находили. Несколько тонн патронов, снарядов, взрывчатки в трех контейнерах были тщательно замаскированы в одном из небольших горных ущелий. Тут же разведчики обнаружили сотни единиц оружия, нового, еще в заводской смазке.
Вадим вместе с начштаба полка Героем России полковником Алексеем Романовым тогда радовались удаче: сколько жизней они спасли тем рейдом. Ведь вся эта латунная, железная, тротиловая смерть должна была скоро выйти на свою кровавую жатву... Их, до этого обнаруживавших в горах не один ╚духовский╩ тайник, казалось, уже ничто не могло удивить. Но удивиться пришлось, когда там же, в ущелье, в небольшой пещере, они нашли... БТР. Целехонький, присоединяй аккумулятор - и вперед, он стоял в одиночестве, уткнувшись носом в каменную стену. По броне, там, где еще недавно значились опознавательные знаки Российской армии, тянулась арабская вязь. Видимо, еще в прошлой войне бронетранспортер был захвачен в бою. Приведенный в порядок, он был боевой единицей в одной из банд. И здесь, в горах, ╚духи╩ пытались спрятать машину от теснящей их на равнине Российской армии. Тщетно. БТР этот и сегодня стоит в пункте временной дислокации 45-го полка там, в Чечне. Такой вот трофей - не трофей, а вновь возвращенный к истинному хозяину бронеобъект. 
... Боеприпасов было столько, что их не смогли увезти из этого тайника. Забрав оружие, контейнеры взорвали. Гулкое эхо еще долго бродило по ущельям, страхом и отчаянием забираясь в сердца боевиков.

* * *

В рейде под Хатуни Алексей Рябков, как обычно, выполнял обязанности связиста отряда. Опытный, надежный, профессионал с большой буквы, он погиб спустя пару месяцев. Там же, в горах, во время очередной спецоперации. Хоронили Алексея в Москве. А спустя еще месяц с небольшим на вертолете под Ханкалой разбился его старший брат, летчик. Они только на войне и встречались, братья Рябковы...
Алексей, как говорится, спецназовец и по духу, и по жизни. Другого пути не знал и не хотел. Еще срочную служил в бригаде спецназа, в Феодосии. Потом в 14-й армии под началом Александра Лебедя. Там же, в Приднестровье, получил тяжелейшее ранение. На одной ноге у него были полностью перебиты связки, сухожилия. Колено не сгибалось. Рябков вернулся в строй, сначала в разведывательный батальон 45-го полка, а потом перешел к Вадиму в отряд спецназа. Воевал в Абхазии,  Чечне, в составе миротворческой бригады ООН в Боснии. Он ведь с коленом своим негнущимся еще и бегал! И бегал хорошо, не уступая своим здоровым товарищам. Сказывалась натура Алексея, его спецназовский дух.
...Это было 23 апреля под Харачоем в Веденском районе Чечни. ╚На работу╩ вышли двумя группами. Одну на вертолетах забросили далеко в горы. Другая должна была на БМД идти навстречу выполнившим свою задачу десантникам, обеспечивая им выход из района операции.
Алексей находился в группе на бронемашинах. Дорога серпантином тянулась по горным склонам. Впереди должен был вот-вот показаться блокпост. Взрыв позади головной бээмдэшки прогремел внезапно, следом - автоматные и пулеметные очереди. Грохот боя разорвал горное эхо в клочья, которые затерялись в ущельях... Бой был коротким - десантники среагировали мгновенно. Развернутые в сторону нападавших орудия БМД дали залп, разметав бандитов. Все стихло... Алексею пуля попала в шею, рассекла кадык. Он только успел прохрипеть: ╚Я ранен╩ - и, выпустив из автомата весь магазин, упал, уткнувшись лицом в землю...
Алексей Рябков погиб. И эта потеря его командиру, подполковнику Вадиму П., добавила еще один рубец на сердце. Он столько прошел со своими ребятами. Вадим, как и они, привык терпеть лишения. Будь то на войне или в мирной жизни (ни у кого из погибших за все время службы так и не оказалось собственного жилья, семьи ютились по общежитиям). Вадим привык терпеть тяготы ратной своей профессии, привык переносить боль, холод, изматывающие переходы по горам, привык к опасности и каждодневному риску. Но так и не смог привыкнуть к гибели товарищей своих. Нет, к ней не привыкнуть...