- Юрта почти доехали. Какой-то полковник останавливает: вы куда, мол, двигаетесь. Мы говорим - с Сержинь - Юрт. Он аж подавился: "Да вы о.......ели! Там бой идет!" А мы смотрим, слушаем - что такое? Разрывы невдалеке, танки лупят - думаем, учения, что ли какие? Нам задачу поставили в Сержинь Юрт выдвинуться -там тихо должно быть... Дошло, когда разрывы стали ближе ложиться. Представляешь, никто ничего не знает! Выдвигается специальный отряд к месту боевых действий, и чисто случайно парадным маршем чуть не в печку к дьяволу заезжает -вот они мы!

Село Октябрьское. Нас послали размонтировать и перевезти ближе к месту боевых действий крутейший мобильный госпиталь, оснащенный новейшим немецким оборудованием. Смешно говорить, в нем есть даже последней разработки гинекологический набор. Компьютерный томограф, который не во всех больницах в Москве есть. Специалисты, с которыми мы говорили, однозначно оценивают этот госпиталь в несколько миллионов долларов. И духи раненые лежат в этом госпитале, поправляются. Подъезжает задним ходом грузовик, раненых увозят. А мы приехали этот госпиталь забрать. На нас - толпа местных жителей, как же так, вдруг лишат возможности своих раненых выродков лечить! Чуть позже возле этого Октябрьского был расстрелян отряд ханты-мансийского ОМОНа, там же попал семнадцатый отряд, чечены там же сожгли БТР с солдатами - трупы потом изуродованные нашли. Когда убивали пермский ОМОН - мы в четырех километрах стояли - сила такая, что с землей бы сровняли всех, кто на них напал. Мы разрывы слышали - думаем, что же там происходит? Если бы знали, сами бы доехали в десять минут. Мы-то не знали, но начальство ментовское знало. Это как? Где вертолеты, где артиллерия? Мужиков растерзали при полном пофигизме полковников и генералов. Царство им небесное, воинам Христовым, но они такие же ОМОНовцы, как я - Индира Ганди. Просто здоровые мужики. Выучка, спецподготовка, тактика - ноль. Так на войне выжить нельзя. Армия - да, там где командиры грамотные. А милиция, ОМОН - пасечники.

Вот тебе правда жизни про части, где командиров только заправленные койки интересуют. Знаешь, сколько стоит полторы тонны взрывчатки купить в такой части? Три бутылки водки. Автомат, знаешь, сколько? Блок сигарет или те же три бутылки водки. Славка сидит, чистит винтовку СВД, к нему подходит щенок, срочник: "Дяденька, возьмите у меня автомат, купите!". Славка: "Зачем продаешь?" Солдатик - "Мне конфет, шоколаду. У меня еще "Стечкин" есть". Славка как дал ему пендаля - друг у друга воруют солдатики.

Будь ты нормальным командиром роты, неужели не видно, что там что-то пропало, здесь. Ну, иди к "особистам", правильно? Нормальные, кстати, обращаются. Подлавливали сколько раз такую коммерцию! Но купить можно все. Подходит другой: "Ребята, пластид нужен?" А мы в горы собираемся, говорим, давай, тащи, думали, он его в вещмешке принес. А он говорит: "Сейчас, подождите, машину подгоню, его там больше тонны". Ленты пулеметные один предложил. Ну, давай, неси. Они, ленты, всегда пригодятся, часто деформируются. Так он мне ленты принес, а они не пустые, а с патронами. И не коробку принес, а тысячник, который в башне БТРа крепится.

Кстати, и "мирные" чеченцы научились "на всякий случай" припрятывать не только патроны. Нам поступила информация о том, что в таком-то огороде закопан танк и ГАЗ - 66 - радиостанция. Пошли с миноискателем - точно Даже заправленные, только аккумулятор ставь -и езжай. Научились делать такое оружие'-и смех и грех Заходим на зачистку в село. Из дома выбегает человек - весь в асбестовом костюме. Белый, в капюшоне - привидение. На плече труба, с одной стороны закрытая крышкой для консервирования. В руках - батарейка с выключателем. Как долбанет НУРСом - мы рассыпались кто куда. Сам весь в пламени назад в дом забежал. Это он от огненного выхлопа в асбест замотался. Мы так опешили, что не сразу даже среагировали Завалили черта только, когда он второй раз из дома с воплем выскочил. Или идет нам навстречу по селу еще один крендель, тележку перед собой толкает на трех колесах. Ну точно, думаем, боеприпасы везет. А он, когда недалеко уже был, мешковину откидывает, под ней ствол. Дно тележки использовано как опорная плита. Он мину в ствол - раз, и бежать. Мы еле успели залечь. Когда к тележке подошли, поняли, что не минометный это ствол, а кардан от грузовика. Идеально подходит.

Чеченцы все-таки разные. Не верь, когда говорят, что все до одного - сволочи и головорезы. Большинство - это точно. Но нормальные есть Мы стояли в горном Дае Там полный ужас: ни соли, ни сахара, просто ничего. Едят только то, что растет - огурцы и капуста. Все Местный глава администрации там - бывший военный из Ростова. Он нам говорит: "Ребята, я отвечаю здесь ничего не будет. Мы не дураки и хотим жить Зайдите в любой дом - там куча детей У меня здесь беженцы с равнины прячутся - из Гудер-меса, отовсюду За то, кто здесь ходит, я отвечаю. А вот к Волчьим воротам не ходите. Там точно боеьики. У них и ЗУ и БТР и БМП". Чуть позже он подходит к нам: "Ребята, сегодня у моей дочери день рождения. Если есть что-нибудь сладкое -помогите". Ну, мы высыпали, что было: шоколадки, конфеты. Заночевали в семье: муж, жена, четверо детей. Не сказать, чтобы они счастливы были. Но - спокойно. Я мужику сигареты дал - "Золотую Яву" - у них давно уже ничего, кроме самосада не было. Он с нами хлебом поделился, мука, слава Богу есть, пекут, свои соленые огурцы. Мы оставили сгущенки, тушенки: они таких явств давно не видели. В общем, переночевали нормально. Когда мы улетали, глава администрации полетел с нами, выбивать для села спички, соль, хоть чего-нибудь.

Там, где чечены хотят жить мирно, они выставляют собственные патрули. Потому, что когда налетают боевики -отнимают все. Но свои патрули мы тоже выставляем - люди ученые. Как-то ночью подходят чеченцы - из патруля, говорят, заберите, мол, к нам ваш один солдат прибился. Только что пришел. Мы его накормили, говорим, иди обратно, а он отказывается, говорит, бить будут.

Идем с чеченцами. Действительно, солдат с минометной батареи. До армии он весил шестьдесят килограммов, сейчас - сорок пять. Мы его привели в село, снова накормили - ел так, что испугались, как бы заворот кишок не случился. Начинаем спрашивать по рации - у кого пропал солдат, имя называем. Ни у кого не пропал. Мы снова по рации - мать - перемать, совсем что ли уже, он же не на дереве вывелся! Наконец-то выяснили - у минометчиков. С утра, говорят, заберем. А поутру разглядели солдатика повнимательнее - мать честная, у него ноги цвета джинсов. Вши. Приходит утром за ним лейтенант в кедах, такой же чумазый, как солдат. Ночью выпал снег, он ботинки свои солдату отдал. У меня говорит, на батарее из двадцати солдат только четверо нормальные, то есть ветром не шатает от голода. Одна мина - двадцать два килограмма. Большинство этих минометчиков половину своего веса только до колен поднять могут, не то, чтобы зарядить. Интересно то, что как батарею в горы забросили, так они там и жили. Время от времени наши вертолеты дрова сбрасывали и сухпайки. И чеченцам они почему-то тоже оказались не нужны.

При нас другой офицер этой батареи бил солдата, приговаривая: "Я тебя только вчера отмыл, вшей переловил. Ты где опять так уделался?" Да этого парня - мой - не мой, у него одежда такая грязная, что сама тело пачкает. Наш командир не выдержал - звонит по прямой связи генералу Макарову, доложил о состоянии батареи. Макаров как поставит всех в позу! Сразу вертушки полетели, даже с газетами. Одежда, обмундирование, еда, валенки. Ведь есть все! Значит, штабные суки виноваты.

Чтобы что-то получить на месте из вооружения или обмундирования - с ума сойдешь. В Моздоке склады пустые. Гранаты? Вот вам на весь мобильный отряд пару ящиков. Патронов? Ящиков пять хватит? Спрашивается - где все? У чеченцев - другого ответа просто не может быть. В прошлую командировку, когда мы были на этом складе - все было завалено. Боеприпасы, новейшее вооружение. Моздок был - как манна небесная. Для того, чтобы получить обычное отрядное обеспечение, мыв Моздоке проводили ровно два дня. Чтобы поставить шесть подписей. Причем тех, кто находится в одной комнате. Какой-нибудь прапор вообще угрожает: я вам сейчас гнилья дам, если коньяка не принесете. Ну мы налили ему коньяка - две недели в госпитале и без половины зубов в отпуск поехал.

А подписи - это вообще кино. Заходишь в комнату. Один документы покрутил, понюхал, подписал. А второй где? Да он, мол, сейчас с колонной уехал. Когда будет? Да не знаю, мол. Завтра приходи.

Через пару часов заходишь, тот, который "уехал с колонной" сидит за столом, качается, в задницу пьяный. И начинается. Откуда вы, а зачем вам, а для чего. Тут еще один красномордый заглядывает -пойдем чайку попьем. Тот говорит - я сейчас, мол, ребята. Возвращается через два часа - вообще на ногах не стоит. И смотрит на тебя. И все по новой - ничего не помнит. Как будто мы приехали что-то себе домой просить. Ой, вам столько детонаторов много. Да ты, сволочь, откуда знаешь, сколько нам много, сколько хватит? Нам нефтяные заводы взрывать! Хорошо, армейская группировка дала - ребята, сколько надо, столько берите - ваша работа. Нормальные мужики офицеры -те, кто воюет, а эта снабженская мразь -хуже чеченов. Да и штабные не лучше. Больше всех запомнили генерала Макарова, постоянно с ним рядом оказывались. За каждого солдата душа болит у мужика. Зря - ни одного выстрела, в злобе - ни одного слова. Сам постоянно над картой, задачи ставит сам - профессионал высочайшей пробы.

Нашли мы случайно пруды - бывший рыбхоз. Ну, набрали карпов сколько нужно было в отряд - все равно ни хозяев нет, вообще никого. На другой день подъезжаем, с того берега какой-то полковник на джипе с двумя чеченами: "Эй, ну ка, сюда. Кто такие, кто разрешил?" Мы ему - ты-то кто такой, понукать? И эти двое при тебе кто такие - а ну, руки на капот, ноги раздвинуть! Выяснили - штабной полкан что-то вроде крыши у этих местных авторитетов. Вот так. По телевизору говорили сначала - вот один ми-низавод бензиновый сожгли, второй. А потом все как-то затихло. Да на самом деле все новые комендатуры на этом бизнесе повязаны - начальники, их замы с чеченами деньги делят. Иначе с чего бы это нам запретили эти заводы трогать?