Мы шли колонной к Веденскому ущелью. Солнце стояло в зените и нещадно палило. Отягощенные боеприпасами разгрузки создавали парниковый эффект. Пот застилал глаза и ручейками сбегал по позвоночнику. Пыль, поднимаемая "коробочками", въедалась в каждую пору на лице и на руках. Казалось, мы с ног до головы обросли липкой грязью.
Командир полка полковник Валерий Соломин, предложивший нам "прокатиться" по блок-постам вдоль Веденского ущелья, казалось, на удивление легко переносил все тяготы и невзгоды, связанные с разъездами в такую жару. По нашему мнению, мнению дилетантов, в путь по серпантину вдоль Веденского ущелья в это время года лучше отправляться пораньше, пока воздух не успел накалиться на палящем солнце. Однако, Валерий Николаевич, что-то прикинув про себя, однозначно определил - выезжаем в 12 часов дня.
Отгадка на вопрос, почему для поездки выбрано столь неудачное, по нашему мнению, время, была проста: если боевики следят за пунктом временной дислокации части, то они будут приятно удивлены. Несколько дней назад колонна отправлялась утром. Так что на этот раз, если они попытаются предупредить своих о выходе колонны, то у них останется мало шансов подготовить нападение.
Такие меры предосторожности совсем не лишние. Только за один месяц боевики организовали несколько нападений на колонны в Веденском ущелье, под Сержень-Юртом. Нападения были тщательно спланированы и организованы. И прежде всего, у духов хорошо была поставлена разведка. Они знали, в каком месте и приблизительно в какое время военнослужащие выедут на серпантин Веденского ущелья или окажутся в зеленке в районе Сержень-Юрта. А расстрелять колонну, как показала плачевная статистика, это уже дело техники, которая у боевиков отточена, как лезвие кинжала у горного джигита.
Пока формировалась колонна, мы с полковником Валерием Соломиным выехали на ближайший к ПВД блок-пост. Там у офицера была запланирована встреча с одним из местных жителей Сержень-Юрта. Подобные встречи для командира полка перед выездом колонны в Веденское ущелье стали в последнее время ритуальными. На них он получает нужную ему информацию о том, в каком настроении пребывают чеченцы, что происходит в ближайших районах и т.д.
И вот в назначенный час, оставляя за собой клубы пыли, командирский уазик выехал из расположения полка. Объезжая, рытвины и колдобины, водитель осторожно вел машину, внимательно наблюдая за разбитой колесами тяжелой техники дорогой. В уазике нас было пятеро. Командир лабинского полка полковник Валерий Соломин, два разведчика и мы - коллеги-журналисты.
Сзади, на небольшом удалении, шли сопровождавшие нас две бээмпешки и несколько грузовиков с военнослужащими. Наш маршрут движения - Веденское ущелье или как называют его чеченцы, Черные горы, на склонах которого были оборудованы взводные опорные пункты (ВОПы), прикрывавшие наиболее опасные направления и места вероятного появления боевиков. - Основная задача военнослужащих, - обернувшись к нам, сказал полковник Валерий Соломин, - обеспечить безопасноть движения людей и колонн по Веденскому ущелью. Задача очень сложная. Условия, в которых приходиться нести службу моим бойцам, очень непростые. Высокие холмы, густо заросшие лесом, создают боевикам идеальные условия для засад и провокаций. И надо сказать, бандиты это активно используют в своих, гнусных целях. А мы, к сожалению, не всегда можем предугадать и сорвать их замыслы...
Закончить фразу полковник не успел. Наш уазик выехал на шоссе, ведущее из Шали в Сержень-Юрт - небольшое чеченское село, на въезде в которое несли боевую службу его бойцы вместе с сотрудниками Шалинского ВОВ'Д и где должна была состояться заранее обусловленная встреча Валерия Николаевича с главой администрации Сержень-Юрта. Последний должен был выделить людей и проводника для сопровождения колонны. С недавних пор местные жители делали это потоянно, тем самым как бы гарантируя своим присутствием безопасность военнослужащим. Зыбкое подобие безопасности ни коим образом не должно было расхолаживать военнослужащих. Но на душе становилось немного спокойней: в своих-то стрелять не будут!
Вскоре у шлaгбayмa остановилась белая "Волга" руководителя села. Полковник и чеченец отошли на обочину. Совещались они недолго. Договоренность была достигнута, и они вновь подошли к нам. Остановив одну из проезжавших машин, глава администрации что-то сказал чеченцу-водителю, а затем доложил полковнику, что местные жители будут ждать военных на выезде из села.
 
Пока командир полка проводил инструктаж водителей и бойцов из подразделения сопровождения, у обочины дороги, со стороны Сержень-Юрта, остановились "жигули-копейка" - подъехал наш проводник, плотного телосложения, чеченец лет сорока.
- Остальные люди ждут нас у памятника, что на выезде из села, - сказал он Валерию Николаевичу.
- Спасибо, Шахи! - ответил полковник. Этот человек не раз сопровождал военных в их непростых поездках по Веденскому ущелью, поэтому был хорошо знаком Валерию Николаевичу.
- Сюрпризов не будет?
- Э.., товарищ полковник, обижаете.
Колонна тронулась дальше. Возле блок-поста, где несли службу подчиненные старшего лейтенанта А.Андреева, остался уазик - ждать нашего возвращения. Вместе с командиром мы пересели в машину проводника.
За считанные минуты проехали пострадавший от войны Сержень-Юрт. К военным селяне привыкли, поэтому прохожие не обращали на нас никакого внимания. Мы же, ехавшие в одной машине с Шахи, наоборот, внимательно смотрели по сторонам.
Беда не обошла эти места. Отметины бомбардировок и недавних боев встречались всюду. Окраина села, где нас должны были ждать остальные сопровождающие, пострадала особенно сильно. Многие дома лежали в руинах.
- Отстроим. Все восстановим. Лишь бы был мир, - заметив наши взгляды, заговорил проводник. - Чтобы дети учились, люди не гибли.             А то растут молодые джигиты, а ни читать, ни писать не умеют. Ни на своем родном чеченском, ни на русском языке. Разве это нормально?
О том, как они жили раньше, Шахи вспоминает неохотно. Плохо жили. Работы не было, денег не платили. Турбазы, пионерские лагери, дома отдыха и пансионаты, которых было много в Веденском ущелье и на которых трудились многие серженьюртовцы, были закрыты. Вместо детей, в последнее время там жили наемники Хаттаба - черного араба. Их учили убивать людей, готовили из них террористов и бандитов всех мастей.
- А почему не прогнали араба со своей земли? Он же не чеченец, - заметил полковник. - А вы хозяева здешних мест.
- Э.., Валерий Николаевич, у них же были автоматы, гранатометы. Что могли сделать мы, безоружные?
На этом словоохотливый Шахи замолчал. Да и что он мог сказать? Слишком много крови пролил Хаттаб на этой земле с молчаливого согласия Шахи и его сородичей. И чеченской, и русской. И на той минувшей, и уже на этой войне.
За несколько дней, проведенных с лабинцами, мы уже знали, какую высокую цену заплатили они, защищая закон и порядок в этой северокавказской республике. Последние потери полк понес именно здесь, теплым весенним утром 26 апреля, на этой самой дороге, соединяющей райцентр Шали с горными селами соседнего Веденского района, 11 человек во главе с комбатом подполковником Николаем Шевелевым погибли, не доехав всего несколько сот метров до ближайшего опорного пункта. Их сослуживцы изо всех сил спешили на помощь, но увы, не успели. Лабинцы погибли, до последнего отстреливаясь от наседавших бандитов. Черные горы укрыли убийц от справедливого возмездия. Но бойцы верят, рано или поздно, оно наступит. И тогда бандиты ответят за все.
А пока... Пока подчиненные полковника В.Соломина вынуждены вновь и вновь ехать этим опасным маршрутом, потому что другой дороги нет. И кто-то должен ее охранять, чтобы беспрепятственно ехали по ней люди, доставляя селянам и российским солдатам хлеб, воду, продукты. Ведь как бы там ни было, но это наши горы, на их склонах несут службу наши боевые друзья и братья. Не отдавать же эту землю вновь черному Арабу.
- Подразделения полка надежно закрыли этот участок дороги от Сержень-Юрта до Беноя и далее до Ведено. Всюду оборудованы наши опорные пункты, - говорит полковник Соломин. - Сейчас будет первый из них. На нем несут службу воины из подразделения лейтенанта Емельянова. Окопы, блиндажи
- все это построено солдатскими руками. Сделано все добротно, надежно. В случае чего и от автоматной пули они защитят и от гранаты. Днем голыми руками бойцов не взять. Поэтому боевики стараются нападать ночью, трусливо, как шакалы. А посему хошь не хошь, а бойцам всегда приходится быть начеку, чтобы достойно встретить бандитов.
Внезапно наша машина останавливается. Увлекшись разговорами, оторвались от колонны. Оглянувшись назад, мы не увидели "коробочки" с разведчиками. Руки сами собой легли на автоматы. В голове роем проносятся мысли: "А вдруг засада?". Тишина над ущельем завораживает. Живописные склоны над серпантином шоссе в один момент превращаются в удобные укрытия, откуда можно за считанные секунды расстрелять нашу легковушку.
Шахи, заметив наше настроение, дает задний ход, и мы резко мчимся обратно до тех пор, пока из-за поворота не появляется колонна. Все нормально: разведчики давно этот участок проходят в пешем порядке. Это еще одна особенность передвижения лабинцев по горной дороге. Чтобы, не дай Бог, не повторилась трагедия. Именно здесь боевики напали на нашу колонну в апреле. Поэтому военнослужащие спешились и, растянувшись в колонну по одному по обе стороны обочины, с оружием на изготовку, продолжают движение.
С левой стороны шоссе валяется башня от БМП. Это все, что сейчас, спустя полтора месяца, напоминает об обстрелянной в Веденском ущелье колонне...
Минута, другая, третья... Всего несколько сот метров ходьбы, но кто знает, что таят в себе горные склоны. Несмотря на все меры предосторожности, случиться может всякое. Каждый из нас это понимает, поэтому внимательно и сосредоточенно смотрим по сторонам. Это не страх, а чувство самосохранения, выработанное за время.участия в боевых действий.
За поворотом нас встречают свои.
- Товарищ полковник, за время несения службы происшествий не случилось, - докладывает командиру полка лейтенант Емельянов.
- Ну и отлично.
Вместе с Валерием Николаевичем поднимаемся по крутой тропке в верх, в густые заросли. Идти тяжело, разгрузка с полным боекомплектом и автомат затрудняют движение. Но по-другому нельзя. Как шутливо заметил наш полковник, без оружия здесь даже по нужде не ходят. Увидев командира, бойцы, оборудовавшие окоп, вытягиваются во фронт.
- Работайте, хлопцы.
В отличие от нас, журналистов, с любопытством рассматривающих позиции, полковник Соломин делает подчиненным замечания:
- Яму для блиндажа копайте поглубже. Потолок из бревен в два наката делайте, замаскируйте все как следует. Вот эти деревья спилите. Сектор для обстрела станет шире. А вобще-то молодцы! Сделали много.
И действительно, в инженерном отношении позиции оборудованы умело. Окопы с ходами сообщения, доты, где установлены акээски и ПК, схроны для наблюдателей.
По всему видать, командир ВОПа, несмотря на молодость, офицер опытный, воюет не первый день, дело знает.
- Недавно был награжден знаком "Участник боевых действий", - тепло говорит об Емельянове и командир полка, а затем знакомит нас с еще одним офицером - начальником штаба батальона майором Олегом Воленюком.
- Он здесь на усилении. И лейтенанту поддержка, да и солдатам поспокойнее, когда еще один офицер рядом. А майору Воленюку опыта не занимать. Награжден медалью ордена " За заслуги перед Отечеством" II степени с мечами.
Часть прибывших с нами военнослужащих полковник Соломин оставил здесь. Накануне из ППД прибыло пополнение, поэтому он решил усилить ВОП еще несколькими опытными бойцами.
Пожелав своим новым знакомым всего доброго, спускаемся к ожидавшим нас на дороге военнослужащим.
- Товарищ полковник! Вы, пожалуйста, не забывайте о прикрытии. Полезли наверх , а бойцов охраны оставили, - укорил командира начальник штаба полка подполковник Улеско.
- Виноват, Сергей Иванович!- Расплылся в улыбке Соломин.
Двигаемся дальше. Смотрим по сторонам и кажется, что пейзаж не меняется. Где-то справа белеет галькой русло реки Хухулау. По обе стороны от нее однообразными зелено-черными глыбами зависают над дорбгой горные склоны. Красота - дух захватывает. А в душе тревога. А не полоснет ли по нам автоматной очередью затаившийся где-нибудь на сопочке боевик?
Но бойцы не спешиваются, сидят на броне, значит, этот участок не так опасен.
На следующем опорном пункте колонну встретил комдив.       Представились черноволосому, красивому полковнику с русским именем и необычной, чаще встречающейся в Средней Азии, фамилией.
- Пишите о солдатах, побольше и чаще, - сказал Игорь Олегович. - Они это заслужили.
На этом наше общение с комдивом закончилось. Его ждали срочные дела, и в сопровождении нашего полковника он пошел по позициям.
На сей раз ВОП был оборудован не на склоне горы, а на неширокой , но длинной поляне, скрытой от дороги узкой полоской деревьев.
По команде Валерия 'Николаевича расчеты минометчиков, следовавшие в одной из машин, спешиваются, солдаты начинают разгружать ее. Отныне этот опорный пункт их место службы.
- Минометы установите здесь. Позиции оборудуйте по всей форме. Замаскируйте их, определите сектора стрельбы, ориентиры. Особое внимание вон туда, - полковник Соломин показал командиру ВОПа старшему лейтенанту А.Олиференко на русло реки. - Оттуда боевики могут без особого труда просочиться в расположение подразделения.
 
Пока командир полка отдавал распоряжения, комдив встретился с женщиной, подъехавшей на "Волге" - главой администрации села Беной. Нужно было решить кое-какие организационные вопросы. Отныне бойцы полка их соседи. И хочется верить, что защитят себя и мирных селян от бандитов.
На следующем взводном опорном пункте командует капитан Мироненко. Места вокруг - как на курорте! Господствующая высотка нависает прямо над изгибом шоссе. Воздух - обалденно чистый. Шумит по камням речушка. Птички щебечут. Красота, одним словом. И сразу вспомнились слова нашего проводника, что до войны здесь размещалась турбаза. Надо отдать должное, чеченцы знали, куда и чем заманивать туристов.
Пока мы осматривали блиндажи и перекрытия, полковник Соломин вникал в "технические" нюансы несения службы на этом ВОПе. Здесь, пожалуй, военнослужащим приходится труднее всего, потому что этот опорный пункт находится в зеленке. Ночью никто из подчиненных капитана Мироненко не выходит с огневых позиций. В зеленку стреляют при малейшем подозрении. Так что в темное время суток напряжение не спадает ни на минуту. Но подчиненные офицера не жаловались. Каждый световой час они используют на дооборудование блиндажей и укрытий. А перед самым нашим отъездом попросили командира полка, чтобы подбросил сгущенки - сладкого очень хочется.
Наш путь лежит дальше - к опорному пункту, которым командовал капитан Виктор Дворников. Он был оборудован недалеко, всего в нескольких минутах езды.
Как оказалось, ночь там прошла неспокойно. Боевики по руслу реки вышли к нашим позициям и обстреляли бойцов из подствольных гранатометов. Личный состав отразил нападение. Потерь нет. И слава Богу!             *
- Усильте наблюдение .за этим участком, - приказал полковник Соломин. - Оборудуйте дополнительные посты.
- Все сделаем, товарищ полковник, - заверил командира офицер. Пока полковник с капитаном решали свои служебные дела, прислушиваемся к разговорам между солдатами.  Будничный,      обычный солдатский треп. И что удивительно, ни слова о ночном бое. Как будто его не было. Что это - привычка или солдатская бравада?
- Да нет, - ответил нам один из бойцов, когда спросили его, не страшно ли служить на ВОПе. - Нормально. Духи нас боятся. Пальнут по нам разок - другой и тикают... А сигаретки у вас не найдется?
Найдется, боец. На, кури на здоровье. И спасибо тебе за твой ратный труд, за добрую службу.Через несколько минут мы тронулись в обратный путь, оставив военослужащим продукты и боеприпасы. Здесь им жить, нести службу. 
В обратный путь по Веденскому ущелью мы отправились с теми же мерами предосторожности. Солнце уже спряталось за облака. Было не так жарко. И поэтому, как нам показалось, время в пути сократилось. Хотя на самом деле все было не так - расстояние ( а мы в тот день проехали треть Веденского ущелья - 20 километров из 60 ) что туда, что обратно...
В расположение полка вернулись под вечер, не заметив, как прошел день. Обычный день ратной службы воинов-лабинцев.
Подполковник Н.КАМШЕКИН, .      Подполковник В.ЯГОЗИНСКИЙ.